О, мой законный Президент!
Посланье женщины примите.
Не смею называть вас «Витя».
Тут, впрочем, тонкий есть момент:
Вы мне давали Обещанье.
Лет семь назад вы на прощанье,
Объехав город мой родной,
(Пусть говорят, не мне одной)
Но слово дали. После гимна.
Ах, успокойтесь! Не в интимном
В электоральном смысле, но…
Уже подмечено давно,
Коль за мужчину голосуешь,
Как я за вас, из года в год,
Чуть-чуть влюбляешься, ревнуешь.
На саммите, недавно вот
Вам строит глазки фрау Меркель,
А мне на сердце как-то мерзко.
Когда ж с Ахматовой попали
Вы в неприятнейший просак,
И в вас плевали, вас топтали
Толпа писак, толпа кривляк,
Я вас жалела словно брата,
А может быть, ещё сильней.
Но знайте: то была расплата
За ваш обман души моей,
Где я хранила ваше слово.
Какой обман? Забыли снова?
Ну что, ж открою вам секрет.
Вы обещали снять запрет
Позорный, глупый и жестокий.
Язык Есенина и Блока
Перед законом оправдать,
И что-то там ему придать…
Да что за бред! Безумный, дикий!
Ведь это наш родной язык!
За сотни лет к нему привык
И белорус, и сын Великой
Руси. И в нём культурно рос
Друг сала, нежный малоросс.
Но вам милее лицедейство,
Стоять у Рады иль дворца,
Напрягшись мышцами лица.
Какое мелкое злодейство,
Могучим русским пренебречь
И говорить «державной» речь.
Да-да, я русская душою!
Всегда считала, что и вы.
Гулянье на брегах Невы
Мне было радостью большою.
Мне дорог Афанасий Фет
(Не украинский был поэт).
А нынче что с моей страной?
Живу здесь девочкой чужой.
А муки вашего премьера!
Страдает ведь почти старик –
Не может свой забыть язык.
Неужто этого примера
Вам не довольно, чтоб понять:
Не хочет ваш народ принять
То, что внушает отвращенье –
Идей Грушевского М.С.
И разных прихвостней СС.
Тут ложь, тут правды извращенье!
И наказать вас может Бог,
А не какой-то Тягныбок.
Но, говорят, вы – финансист,
Вам ближе доллар, гривна, евро,
И что вам скажут евростервы
Или ничтожный гей-артист,
Для вас важней проблем культуры.
Ну что ж, особенность натуры…
Но предлагаю договор:
Поскольку интерес ваш узкий,
Позвольте жить, дышать по-русски,
Снимите с нас этот позор,
А мы за то налог внесём,
И всё вам лично принесём.

Зачем вы посетили нас?!
Наш город бедный и заштатный.
Зачем я полюбила вас
Как в президенты кандидата?!
Жила б я мирно, в тишине,
Обзавелась хозяйством, домом.
И мужем, даже пусть свидомым
И адекватным не вполне,
Но верно любящим и жарко.
Звала бы дочь свою Одаркой,
А сына, скажем, Зореслав
Ах, Виктор, Виктор, ты не прав!
Ты слово дал, почти поклялся!
Ты в сновиденьях мне являлся…
Недавно снилось будто Драч
(В плаще и маске как палач)
А с ним Павлычко, Яворивский
В мой дом ворвались! Близко-близко
Подходят, пальцы растопыря.
А я как раз читала «Мцыри».
Кричу видению: «Не тронь!»
Тут входишь ты: «В огонь! В огонь!
Всё, что не мовою державы!»
Кричат тебе: «Герою слава!»,
И мелким бесом некто Шкляр
В гостиной учинил пожар.
Нет больше сил! Конец терпенью!
Знай, Виктор, зреет дерзкий план!
(Я не Корде и не Каплан),
Но цепь гонений, унижений
Рукою женской разорву,
Причем, весомо, грубо, веско –
Туда, где истукан Грушевский,
Приду, и памятник взорву!
И на обломках, вскинув руки,
Прочту: «Москва, как много в этом звуке!».
Кончаю, страшно стало вдруг.
Что, если вы письмо прочтёте
И по закону привлечёте,
Забыв, что я ваш давний друг,
Что женщина, ваш избиратель.
(О женщинах сейчас не кстати.
Их тоже ведь у нас берут,
Поскольку независим суд).
Но, что б судьба ни предвещала,
Я вас люблю сильней, сильней!
Чем больше деве обещали,
Тем легче нравитесь вы ей.
И, нелогичная такая,
Когда придёт заветный день,
За вас я снова бюллетень
В большую урну затолкаю!
Что логика?! На сердце пламя,
И чувства скачут по дуге!
Прощай! Обманутая вами,
И всё же ваша Анна Г.

2013 г.