Он представился глухим, сдавленным голосом:

– Дмытро.

Лет ему было около сорока. Высокий, тощий. С подбородка свисали длинные чёрные усы. Ещё мне запомнился его взгляд – напряжённый, тусклый и какой-то невыносимо томительный.

– Вы привезли? – он медленно разделял слова и посматривал по сторонам. По-русски говорил правильно, и всё же украинский акцент был очень сильным. Его, наверное, предупредили, что я не знаю государственного языка.

– Привёз. – Я хотел сразу отдать тяжёлый свёрток. Но, видимо, насчёт меня у них были свои планы.

– Здесь не надо, – он снова оглянулся. – Пойдёмте.

Мы пошли по старой улице. Дома когда-то очень красивые, теперь были полуразрушенными. По краям дороги стояли каштаны. Многие давно засохли. Некоторые были ещё живы, но словно поражены неизвестной болезнью.

В Киеве я был впервые. Родина моих предков производила глубокое и тягостное впечатление. Пока мы шли тёмными дворами, я пытался разобраться в том, что со мной происходит. Мысль о дежавю казалась банальной. Да и неточной. Было ощущение, что не я, но дух мой отдельно от меня бывал здесь раньше.

Подробнее...

Снова пришла эта дрянь. Как всегда, навалилась неожиданно. Та же резиновая кукла с нарисованными глазами и остро торчащими грудями появилась из-за дерева. Тот же удушливый запах тёплой резины. Иван Николаевич попробовал не смотреть на голую надувную женщину, но она быстрыми скачками приблизилась к нему, обняла и прижала его лицо к коричневым соскам. Удушье и отвращение были невыносимы. Иван Николаевич застонал и замотал головой.

Подробнее...