Ян Таксюр

***

Люблю Твою любовь, терпение и милость –
Как трепетный Отец, Ты входишь в нашу тьму,
Питаешь и хранишь, что б с нами ни случилось,
Но вот голгофский грех… Прости, здесь не пойму.
Мы Сына Твоего и Господа, и Брата
Торопимся предать и заново распять,
Но мир в Твоих очах, до ада виноватых,
Ты нас зовёшь к Себе, чтобы простить опять.
Тут, верно, есть секрет бездонный, сокровенный,
Я к тайне прихожу святой Твоей черты:
Живой и вечный Бог, в терпеньи неизменный,
Ты Сам и есть любовь, и милость – это Ты.

***

Эти слова, Господи, рождены стыдом,
Не лгу, не рисуюсь, стар, чтобы лгать.
Умом понимаю, что на Небе мой дом
И что Бог – мой Отец, а Церковь – Мать.

Но беспечность в старости – смертный грех,
Тонуть в попеченьях – такой позор,
Ублажать и радовать этих и тех,
Не слыша ангельский грозный хор.

Спаси на краю, простри покров,
Я тот, за кого Ты пролил Кровь.
Возьми туда, где не будет слов,
Где только любовь, только любовь.

– Садок вишневий?
– Сорок баксів.
– Хрущі?
– Ну, долар за відро.
– Плугатарі?
– Яка там такса!
Наллєш борщу, свине ребро…
– Дівчата разом з соловейком?
– Це просто, Біллі, наш презент.
Привіт там Джоджу, Елу, Дейлу,
Всі наші прайси шлю е-мейлом.
А за хрущів накиньте цент!

1998.

Я чув, одного депутата
Спитала якось «Морнінг Стар»:
– Чи продасте ви свого тата,
Як вимагатиме піар?

Зрадів хлопчина до нестями
І тяжко диха, як Муму:
– Так, може, глянете ще й маму?
Їй-бо, недорого візьму!

Десь на хуторі Параски,
Там, де ліс густий,
Жив колись козак Поплавський,
Мудрий і простий.

Мав свиню, гуся та кури,
Але все продав,
І якусь нову культуру
В полі доглядав.

Раз приїхало начальство,
Бачить, щось росте.
І як гаркне: – Мрію з мальства
Саме про оте!

Ясно, просто, не по-панськи
Вийшло в козака.
Дать Поплавському гетьманство
Рішенням ЦК!

Відвідав якось на Хрещатику
Фаст-фуд.
А потім – зуд,
У грудях скрут,
І в животі такий «не веррі гуд»,
Що вже хотів подать до суду.
Та десь почув,
Що власники фаст-фуду –
Поважні люди.